св. Троицы и иконы Божией Матери "Взыскания погибших" с.Кузнецово, Богоявления Господня в с. Буйлово, "Введения во храм Пресвятой Богородицы" с .Диево

(4822) 33-13-70
священник о. Владимир Шувалов

 

                            

На берегу не когда полноводной реки Ивицы, что протекает по территории Бежецкого Верха Каменного стана, в 70 верстах от древнего города Твери, и в 70 верстах от г. Бежецка, расположилось среди лесов, полей и возвышенностей, на красивом, полого спускающемся к речке просторном пригорке село Селище.

Население здесь в основном, как и раньше, в Петровские времена, составляют карелы, переехавшие сюда из Карельского уезда, что в Приладожье. Их переселение в эти места было связано с тем, что исконные земли северных людей перешли, в смутное время на Руси, во владении Швеции. Поэтому на общих сходах карелы решили, что лучше будем жить среди единоверных православных братьев и сестер, под началом батюшки царя, чем в подчинение у шведов и Ливонского Ордена, стремящихся навязать католическую веру путем насильственных мер.

И даже, после освобождения Петром I Олонецкой губернии, не вернулись в родные озерные края бежавшие в Бежецкий Верх карелы. Кое-кто из молодых карельских ратников взятых в Петровские полки при очередном рекрутском наборе и успевших принять участие в освобождении родного края от шведов, под командованием генерала Брюса, все же вернулись обратно в Бежецкий Верх (ныне Рамешковский р-н, Тверской обл.) к своим близким и родным, оставшимся в Диевcком приходе.

Первое, с чего начали карелы на новом месте, после переселения сюда из Карелии - это с возведения деревянной церкви. В переписной книге за 1678 год и за 1709 год сказано, что на погосте Диево находится деревянная церковь посвященная "Введению во храм Пресвятой Богородицы". Крестьянских дворов на погосте нет. Живет при храме только церковный причт.

Недалеко от погостной церкви в XVIII века располагалось село Селище, которое являлось административным центром Ивицкой верхней половины карельской дворцовой волости.

В 1709 году в с.Селище было 10 крестьянских дворов, в которых проживало 26 чел., 7 бобыльских дворов с 9 жителями, 2 двора пустых, 6 нищих. На строительстве города Санкт-Петербурга умер один человек. 4 человека находилось в бегах.
В этом же году на погосте Диево служил священник Конон Алексеев, дьячок Яков Алексеев, просвирница Дарья Алексеевна, дочь, вдова.
Со временем здание деревянной церкви на погосте сильно обветшало. Это обстоятельство подтолкнуло местных жителей к тому, что срочно возникло необходимость в строительстве новой деревянной церкви. И 20 сентября 1722 года, после окончания строительных работ, проводимых стараниями приходских людей, было совершено освящение церкви в честь Введения во храм Пресвятой Богородицы. Священником в то время служил на погосте Диево Федор Кононов 49 лет, а в помощниках у него был дьячок Прокопий Андреев, 38 лет.

В конце XVIII века село Селище значительно расширилось и, достигнув территории погоста Диево, соединилось с ним.
По прошествии времени, и эта церковь обветшала, и в 1818 году, на общем приходском сходе постановили - построить новый каменный храм. В этом же году губернскому архитектору Трофимову был представлен план и фасад на строительство нового каменного храма и в дальнейшем одобрен им. В 1819 году была выдана храмозданная грамота статскому советнику Якову Ивановичу Демьянову. А после получения разрешения из Тверской Духовной Консистории в 1820 году, при царствование царя Александра I, во время управления Тверской епархии архиепископом Филаретом Дроздовым (в дальнейшем переведенным на Московскую кафедру), началось строительство каменной церкви, при служащем тогда священника Феодоре Алексееве. В этот же год был приписан к приходской церкви с. Диево вторым священником Николай Егоров, а спустя некоторое временя, за непорядочные поступки отстранили настоятеля храма священника Федора Алексеева. И в это трудное для прихода время, по промыслу Божию, через предписание архиепископа Филарета, был прислан священник Матфей Александров, который ранее служил диаконом в церкви Осеченского прихода Вышневолоцкого уезда Тверской губернии.

И вот молодой батюшка Матфей, преодолев на своей подводе, не одну сотню верст, въезжает в карельское село Диево. Мальчишки, высыпав из подворотен, бегут на встречу новым поселенцам и с любопытством, поглядывая на батюшку, о чем-то перешептываются друг с другом. Отец Матфей слез с подводы, перекрестился перед храмом, поблагодарив Господа, что доехал благополучно до нового места своего служения, а затем начал знакомиться с Диевским приходом.

Немного обжившись на приходе, и увидев, какое неприглядное наследство принял от предыдущего священника, приступил к ежедневному совершению Литургий в храме, прося помощи, вразумления и поддержки у Господа, Божией Матери, св. Николая Мирликийского чудотворца и всех святых, чтобы помогли вернуть отпадающих от церкви прихожан в лоно Матери церкви. Церковный причт по первости этим очень тяготился, не привыкшим к постоянным службам. А один причетник даже часто бранил отца Матфея в лицо. Тогда батюшка смиренно кланялся ему в ноги, испрашивая у него прощения. Причетники, непривыкшие к такому общению сперва дивились, но со временем, когда повнимательней понаблюдали за о. Матфеем, стали уважать его, и за смирение, и за любовь к своим ближним.

На долю, только что рукоположенного молодого священника, выпали многие трудности на новом месте. На фоне появившегося безверия, и богохульства местных жителей, новый присланный на приход батюшка Матфей выглядел светильником пламенной любви к Богу, среди очерствевших сердец в грехах. По нерадению предыдущего настоятеля храма, отвыкли прихожане креститься при виде храма и святых икон, молиться утром и вечером, перед началом и концом трапезы. Под неустанной, любвеобильной проповедью о. Матфея, стали крестьяне не только стыдиться своих прежних поступков, но и приносить слезное раскаивание за свое богоотступничество. А глядя на его благоговейную, строгую, постническую жизнь, невольно прихожане церкви начали стремиться к подражанию и исправлению. Вольность в словах, в поступках заменялась у местных жителей скромностью, уважением друг к другу, а главное появилось желание посещать Богослужения в церкви и участвовать в церковных таинствах, а также видя трудолюбие молодого священника в строительстве нового храма, теперь уже без понуждения со стороны церковного старосты, крестьяне, в свободное от работы время стремились всячески помочь отцу Матфею, внося хоть и маленькие лепты, во славу Божию, в строительство храма посвященного Божией Матери.

Дар слова у о. Матфея был необыкновенный. Речь у него лилась рекой, и он мог, увлекая слушателей, говорить несколько часов подряд. Он был неистощим и не имел нужды в утомительной подготовке к проповеди. Батюшка разом обнимал представляющуюся ему тему и говорил, как бы велико не было собрание, чрезвычайно ясно, живо и увлекательно. Обличение его пробуждало раскаяние, угрозы наводили ужас, мольбы его растрагивали.

Всякий праздник, или воскресный день, также при каждом подходящем случае, будь то на улице, о. Матфей поучал народ. Слушатели находились всегда под обаянием его слов. Тяжелые вздохи вырывались из груди прихожан, некоторые плакали. Иногда о. Матфей приезжал в город Бежецк, сказывать свою очередную проповедь и узнав об этом большая часть города собиралась его слушать в Кафедральном соборе.
Он учил всюду, входя для этого в дома прихожан, по апостолу - "учил в церкви и по домам, вообще всех и каждого, благовременно и безвременно". Перед совершением таинств объяснял народу их значение. Исполняя требы, поминания усопших, соборуя, причащая умирающих - всегда говорил поучения. Своих прихожан, будь то взрослый или ребенок, он учил молитве Господней "Отче наш ...", молитве к Божией Матери "Богородица, Дево, радуйся ...", "Символу веры", заповедям Божиим. Он достиг такого доверия к себе со стороны своих духовных детей, что все они спешили к нему со своим горем, недоумением, прося его молитв и помощи. По ночам, на воскресенье и праздники, особо ревностные прихожане собирались в церковь, где о. Матфей вел с ними духовные беседы, пел акафисты Христу, Богородице, св. Николаю чудотворцу и другим святым.

Все, кто бы ни приходил к отцу Матфею, всегда могли напиться из чистейшего источника "воды чистой". "Бог есть любовь, и пребывающий в любви пребывает в Боге, и Бог в нем..." (1 Ин. 4, 16). Омывая души людские в океане Божественной любви, подвижник очищал их от греховных язв, сохранял от вражеских нападений. Этот спасительный источник Божьего милосердия никогда не иссякал. "Кто жаждет, иди ко Мне и пей" (Ин. 7, 37). Поэтому помощь, наставления, утешение получали не только православные христиане, но и люди других вероисповеданий, которые в дальнейшем присоединялись к Греческой Матери Церкви. Так произошло с солдатской женой Марфой Ивановой, московским уездным мастером Дмитрием Петровым, дворянином Петром Дальфеным, Владимиром Шассиным, помещицей Екатериной Фустировой, которые увидели под воздействием проповеди в лютеранском учении ересь, а в православии истину. "Приступите к Нему, и просветитеся, и лица ваша не постыдятся." (Пс. 33, 6).

Благоговейно почитая святые таинства, батюшка Матфей, если предстояло, хотя бы и вечером, совершить крещение младенца, ничего не ел с самого утра, и стремился к тому, чтобы это таинство совершалось именно в церкви.
Все правила церковного устава он соблюдал строжайше, ничего не выпуская. Причетники и в будни, и за обедней должны были надевать стихари. Посторонних в алтарь не впускал.

В 1822 году достроили общими усилиями прихожан новую одноглавую кирпичную четырёхстолпную церковь с трапезной и колокольней. Освящение её состоялось в 1823 году, при управлении Тверской епархией, архиепископом Ионом Павинским, и именно тогда батюшка посадил небольшую липовую аллею с южной стороны церкви.

В с. Диево храм был поместительный, но в нем не хватало стенной живописи, которая так благотворно действует на сердце христианина, - и в 1832 году ревностный по Бозе о. Матфей занялся этим делом. Он, как и на приходе в Осечни, сделал предложение своим прихожанам украсить святой храм живописью, объясняя им, как это будет хорошо и назидательно для их глаз и сердца. Те с радостью согласились с предложением любимого пастыря. Таким образом, в 1832 году, с благословения Божия, тщанием о. Матфея и при помощи горожан, в непродолжительное время, весь храм был украшен живописью и, по возможности, приведен в лучший, благолепный вид. При батюшке церковная ризница здесь была полностью обновлена. Некоторые из дворян, уважавших его за благочестивую жизнь, из дальних мест присылали в Диевский храм священническое и диаконское облачение, а также и другую церковную утварь. Помещица прихода, А.В. Демьянова, сделала на престол серебряную сетчатую одежду, которая до советского периода украшала его, составляя редкость и по своей ценности и по искусству работы. Было много и других пожертвований в церковь Введения во храм Пресвятой Богородицы с. Диево.

В этом селе батюшка прослужил 13 лет, и марта 16-го дня 1833 года переведен затем, по неотступному ходатайству еськовских крестьян, архиепископом Григорием Постниковым, в дальнейшем митрополитом С-Петербургским, в село Еськи Бежецкого уезда. И снова сборы, дорога и обживание нового места жительства.

Спустя много лет, когда о. Матфей вспоминал свое служение на Диевском приходе, то на лице у него появлялось умиротворение, да, была у целого стада овец православных одна душа. Но, такой пастырь овец православных, а сокращенно "поп", не появился в одночасье. Этому предшествовали скорби, страдания, лишения средств к существованию и только пламенная вера на промысел Божий к каждому человеку удерживала как его, так и его семейство от уныния, безысходности и ропота на Господа.

Не мало важный след на Диевском приходе оставил после себя приемник отца Матфея, священник Пётр Алексеевич Старков. Который также пользовался истинным уважением не только своих прихожан, но и всей окрестности. Промысел Божий предназначил о. Петру скромную деятельность в должности священнослужителя сельской церкви. Отец Пётр Старков, по окончании богословского курса в Тверской семинарии, более 50 лет был в священническом сане, и большую часть своей 76-летней жизни провёл на должности священника в селе Диево.

Прихожане и окрестные помещики знали о. Петра как ревностного и строгого к своим обязанностям священнослужителя Христовой церкви, посвящавшего все свои силы на дело Божие. Всегда благоговейно совершал церковные службы, а также стремился служить и своим прихожанам, подавая пример благочестия, скромности и терпения скорбей. Батюшка неопустительно соблюдал церковные правила и обряды. К характеристике отца иерея необходимо присовокупить, и то, что он, с первых же лет, своего священства, отказался от употребления мяса из чисто религиозных целей. И стал соблюдать, кроме обычных дней, среды и пятницы, посты также по понедельникам. О. Пётр всегда отличался крайнею умеренностью в своих привычках и потребностях. Прихожане относились к о. Петру постоянно не только как к любимому пастырю, но и как к доброму советчику в их нуждах и домашних делах.

Последние годы своей жизни о. Пётр проводил на покое в родственном ему доме, отказавшись от должности, в 1865 году, он уступил своё место сыну Николаю. Но, и находясь на покое, о. Пётр продолжал по возможности, не смотря на сильное ослабленное зрение, участвовать в Богослужениях и в исполнении церковных треб. Провидение послало ему отраду, дожить до того, чтобы видеть всю свою семью устроенною и утешаться сознанием, что он выполнил по силе и возможности свои обязанности в отношении воспитания детей и вообще родительского о них попечения.

Тяжкая смертельная болезнь постигла о. Петра неожиданно и быстро в течение нескольких дней свела в могилу, но это не воспрепятствовало ему достойным образом приготовиться к кончине, как истинному священнослужителю, глубоко проникнутому верою в будущую жизнь. О. Пётр, чувствуя скорое приближение смерти, заготовил себе могильный крест и оставил после себя два завещания, из которых первым все свои скудные средства, сбережённые в последние годы своего одиночества, распределил на поминовение своей души по христианскому обряду, а вторым смиренно прощался с своими прихожанами. Кроме посильного вклада в местную церковь на вечное поминовение, о. Пётр завещал в 7-ми соседних церквях сорокодневныя поминовения по его душе. К назначенной сумме для поминания о. Петра не оказалось нескольких рублей, истраченных покойным, без сомнения, в последние дни. Деньги эти вместе с прочими нуждами поминания, восполнены были лицами ему родственными. Все эти мелочи достойны внимания, как особенность, характеризующая цель и результаты долгой и полной труда жизни покойного.

При отпевании и погребении тела о. Петра, 5 февраля 1880 года, участвовали 9 священников, в том числе два благочинных. На заупокойную службу собралось такое множество народа, что для раздачи пришедшим помолиться за покойного пастыря своего потребовалось множество свечей. Тем самым прихожане, трогательным сочувствием, почтили его при погребении. Присутствие же людей с соседних причтов, наглядно и убедительно показывает, что деятельность сельского священника не проходит бесследно, если она соответствует духу православной церкви.

В 1871 году, после получения разрешения из Тверской Духовной Консистории, о. Николай Старков и о. Александр Троицкий из села Горицы, поменялись своими приходами. Отец Александр прослужил в с. Диево до 1891 года, а затем уволившись от должности священника по старости, оставил своё священническое место Иоанну Васильевичу Стефановскому - 24 лет. Он окончил Духовную семинарию. В служении с 1888 года. На приходе состоял законоучителем народного училища. Помогал ему диякон Николай Николаевич Покровский - 25 лет. Направлен отец диакон на служение в Диевский храм из второго класса Духовной семинарии. В служении с 1885 года. Псаломщик в храме Алексей Иванович Фроловский - 28 лет. Направлен на приход из первого класса Духовной семинарии. В должности с 1882 года. В 1893 году избрали церковным старостой крестьянина Трифилия Никитина. Приход объединял 18 деревень: сельцо Немчиха, с. Диево, дер. Старово, дер. Ершиха, дер. Черногрязье, дер. Мсты, дер. Рождество, дер. Починок, дер. Плетниха, дер. Вилово, дер. Софоново, дер. Полянки, дер. Середнево, дер. Зубцово, дер. Десятильники, дер. Холмы, дер. Бурцевы Горы, дер. Топариха.

Село Диево примечательно ещё и тем, что 29 июля 1855 года, в семье мещанина Василия Латышева, родился сын. Назвали его в честь отца также Василием. Десять лет Василий - младший прожил в этом селе, а ко времени учёбы его родители переехали в город Гродно, где он поступил в гимназию, которую окончил в 1872 году с серебряной медалью. Затем в числе стипендиатов Виленского учебного округа окончил "Полный курс наук по разряду древних языков" Петербургского историко-филологического института и был назначен на должность учителя в Виленскую гимназию. Академик Латышев подготовил 242 научных трудов по истории и филологии. Под его редакцией вышло 10 научных статей. В.В. Латышев умер 2 мая 1921 года и похоронен в Петрограде.

На 15 окрестных деревень в конце XIX века работало 6 земских школ, в которых училось 290 ребятишек. Диевская школа была открыта в 1891 году. За время существования школы из её стен вышло много талантливых людей.
В приходе было две деревянные часовни. Первая в дер. Починок (Кукуй) посвящённая святителю Николаю чудотворцу. Вторая в дер. Рождество. Посвящалась святителям и безсеребреникам Косьме и Дамиану, построена в 1851 году.

В 1910 году здание церкви в Диево было значительно перестроено. В страховом документе говорится: "… церковь каменная, расширяется, боковые стены разобраны… Сохранились: одна стена алтарная, задняя под колокольнею, четыре внутренних столба, на которых держится купол и колокольня".

По сведениям краеведов И. Н. Постникова, найденным в архиве церкви, владельцем села Диево и окрестных деревень с землями был дворянин П. А. Обрезков, получивший в конце XVIII века по указу императора Павла I 10 тыс. десятин земли и 700 душ крепостных крестьян, за заслуги перед государством. Позднее земли перешли во владение дворян Демьяновых, имевших собственность в этих местах.

Между селом Диево и деревней Старово находилось сельцо Немчиха. Предыстория появления этого сельца такова. В поместье Демьновых работал крупный немецкий специалист Мейер, который построил дом с надворными постройками недалеко от села Диево. И так как Мейер был немцем, то местные жители назвали это сельцо Немчиха.

В 1887 году владельцами сельца Немчиха принадлежало 1770 десятин земли, в том числе: 103 - пашни, 358 - покоса, 701 - выгона, 110 - строевого и 400 десятин дровяного леса. Земли частично обрабатывались наёмными работниками, а большей частью сдавались в аренду за деньги и исполу. В хозяйстве содержалось две лошади, 9 коров и быков. Собирали урожай в среднем (без семян): ржи - 9, ячменя - 6 четвертей с десятины. Накашивали сено 810 пудов.

У Демьяновых рядом с селом Диево располагался дом, хозяйственные постройки, два кирпичных, спиртовой и молочный заводы, ветряная мельница и кузница. Действовало прудовое хозяйство. Украшением усадьбы являлось берёзовая роща, посаженная Ольгой Владимировной Демьяновой. Предназначалась роща для выездки на лошадях. В дальнейшем роща получила название Ольгина роща. Один из совладельцев имения, Н. Я. Демьянов, имел право быть избранным в члены Государственного Тверского губернского собрания по Бежецкому уезду.

После революции 1917 года последний помещик Диево Пётр Васильевич Демьянов перебрался в город Тверь, где устроился работать золотарём. А брат его, профессор Петербургского университета, в 20-х годах прошлого столетия, вместе с двумя сыновьями, уехал во Францию. В 20-х годах XX столетия на территории сельца организовали совхоз "Немчиха".

В 30-40-х годах XIX столетия Демьяновский сосед Бурцев выиграл в карты крепостных крестьян в селе Ильгощи и затем перевёз их к себе. Так в окрестностях Диево, среди карел, появились три русские деревни: Топориха, Бурцевы Горы и Холмы.
В 1859 году в с. Диево было 29 дворов, в которых проживало 213 жителей, все карелы. В 1872 году из-за чумы и сибирской язвы в селе вымер весь скот.

В 1887 году в Диево уже насчитывалось 36 дворов (67 жилых и 116 нежилых построек, 17 колодцев) и проживало 259 человек. В 1889 году в селе Диево произошёл пожар. Сгорело 130 домов и хозяйственных построек.

В 1910 - 1920 годах крестьяне села и деревень прихода занимались земледелием, прирабатывали промыслами и наймом у состоятельных землевладельцев.

В 1817 году в селе проживало 378 человек из них 348 - карелы. В 1918 году образовано Диевская волость. В 1919 году в волостной исполком избрали коммунистов.

В 1929 году в селе Диево была образована коммуна "Пятилетка", которая в 1930 году стала колхозом "Новый мир". Такие же небольшие артели образовывались и в соседних деревнях.

В середине 1930 года храм в селе Диево был закрыт и превращен в сушильное помещение под зерно.

Прошли десятилетия и мы стали перед фактом, что не только православию нанесён значительный урон в ходе богоборчества людей, но и сами люди пострадали от этого. Ведь не зря гласит народная поговорка: "Бог поругаем не бывает" и что мы делаем в жизни, то делаем, прежде всего себе. Так и произошло в связи с богоотступничеством - экономическое разорение села. Уже не увидишь Демьяновских заводов в Диево, да и само сельцо Немчиха перестало существовать. Пруд и Ольгина роща заросли. Краса и гордость села Диево - Введенская церковь стоящая на возвышенном месте смотрит немым укором людскому варварству и безразличию. Её своды и купол над алтарём обрушились, выбиты двери и окна, сгнил и провалился пол. Многие надгробные камни с могил наших предков стали использовать в качестве фундамента под сараи.

В 2002 году, 4 декабря, в праздник введения во храм Пресвятой Богородицы, состоялось первое богослужение у стен полуразрушенного храма, после закрытия его в 1930 году ХХ столетия. А затем молящиеся прошли крестным ходом по селу. Так началось возрождение приходской жизни.



Hosted by uCoz